Этот образ Богоматери находится в Москве, в церкви св. Николая, что в Хамовниках. Он — точная копия с иконы Споручницы грешных, находящейся в Николаевском-Одрине монастыре, и так же прославился чудесами, как и его первообраз. В Москву этот список попал при следующих обстоятельствах.
В 1846 году Смарагд, иеромонах Одрина монастыря, был послан в Москву для приобретения ризы на чудотворную икону Богоматери Споручницы грешных и для сбора пожертвований на монастырь. В Москве он остановился в приходе Николо-Хамовнической церкви и нашел сердечный прием у подполковника Димитрия Николаевича Бонческула. В благодарность за гостеприимство подполковнику был прислан из Одрина монастыря сделанный на липовой доске точный снимок с чудотворной иконы в том же виде и той же меры, как и подлинник. Д. Н. Бонческул с благоговением поставил этот образ в домашнем иконостасе с другими иконами.
В следующем 1847 году Бонческул рассказал однажды своему знакомому московскому священнику о чудесах от Одринской иконы Споручницы грешных. Тот в свою очередь передал о слышанном своей сестре, страдавшей от простуды жестокой болезнью спинного мозга. Болезнь ее не поддавалась лечению даже лучших московских врачей. Больная, потеряв надежду на излечение, просила принести список с иконы Споручницы грешных к себе в дом. Пред этим образом она выслушала всенощное бдение и акафист Покрову Богородицы и тотчас же почувствовала облегчение, а вскоре и совершенно выздоровела. Это — первое прославление сего образа.
В 1848 году, когда наступил день Светлого Христова Воскресения, Бонческул был поражен тем, что икона Споручница грешных неожиданно сделалась блестящей и как бы стеклянной, а потом на ней появились капли какой-то жидкости, похожие на дождевые капли. Он позвал свою дочь. Та сняла несколько капель жидкости и когда помазала ими лоб себе и отцу, то оба они почувствовали благоухание и ощутили маслянистое вещество. Эти маслянистые капли являлись и в следующее время и действовали на больных исцеляющим образом.
Вскоре после этого, 30 мая 1848 г., подполковник пожертвовал прославившийся образ Богоматери в свою приходскую Николо-Хамовническую церковь, где образ был помещен на аналое, близ левого клироса. Со всех сторон стали стекаться больные, молились пред ним и получали исцеления. Диакон стоял при иконе, отирал влагу хлопчатой бумагой и затем раздавал ее народу.
Когда на время прекратилось чудесное истечение из иконы маслянистой жидкости, в алтаре храма св. Николая стали происходить другого рода чудесные явления.
Квартальный надзиратель Блоцкий, квартира которого была прямо против алтаря Николо-Хамовнической церкви, второго июня, ночью, с 11 до 2 часов утра наблюдал через окно церкви в алтаре необыкновенное блистание, как бы игру света. Эти явления в одно и тоже время повторялись и в следующие дни, и их видели очень многие. Явления огня или света представлялись в виде звезд, которые то казались более или менее тусклыми, то постепенно принимали яркий блеск, то исчезали совершенно, то снова появлялись. С четвертого июня снова показались в большом количестве на образе маслянистые капли.
Об этих явлениях было донесено покойному митрополиту Филарету. Владыка предписал: «а) икону оставить в церкви на месте, где она поставлена; b) молебствия для желающих не возбранять, c) но из церкви икону до усмотрения, без особого разрешения, не выносить». Кроме того, он приказал приходскому священнику и местному благочинному тщательно за всем наблюдать и доносить о всем ему. и Эти необыкновенные явления привлекли множество народа, который не отходил от Николаевской в Хамовниках церкви ни днем и ни ночью: днем оставался для совершения молебствий пред иконой Богоматери Споручницы грешных, а ночью — для наблюдения за появлявшимся в алтаре светом.
Полиция полагала, что явления света в алтаре храма происходят от лампады, горевшей пред чудотворной иконой, так как свет ее, падая на окно прямо против горнего места, мог отражаться на стеклах окна и ироизводить разные цвета. Ввиду этого она потребовала, чтобы окно было отворено, а лампада погашена.
Однако и после того, как было исполнено требование полиции, явления света не прекратились. При дальнейшем исследовании были установлены следующие два факта, окончательно доказавшие неосновательность предположений чиновников. Во-первых, лампада с иконой Богоматери находилась не в алтаре, а в стороне от царских врат, близ левого клироса; кроме того, она отделялась от алтаря, где происходили явления света, непроницаемым для света иконостасом с местными иконами. Во-вторых, царские врата были резные, но завеса, которой они задергиваются, была настолько плотна и тверда, что не могла пропустить в алтарь тихого и малого света лампады даже в том случае, если бы лампада находилась прямо против царских врат.
Столь же неосновательным было и другое предположение о свете в алтаре, как отражении лунного света. С одной стороны, наблюдения показали, что в некоторые лунные ночи в алтаре не было явлений света, а в пасмурные ночи, когда никаких отражений луны и не могло быть, в алтаре появлялся свет. А с другой стороны, необходимо принять во внимание и то, что в лунные ночи свет луны обыкновенно падает на предмет в одном направлении только в известное время, а тут луна уходила далеко за церковь, но явления продолжались и казались то тусклыми, то яркими звездами.
Эти явления света прекратились только 10 июня.
Прославлению иконы Богоматери Споручницы грешных способствовали не только вышеприведенные чудеса, но также и многочисленные исцеления от холерных заболеваний в том же 1848 г. Приведем из них лишь некоторые.
Московский купец Н. П. Кудаев, имевший свой дом в приходе Николаевской в Плотниках церкви, 29 июня заявил, что его 12-летний сын Иван сильно страдал припадками холеры. Два доктора отказались продолжать лечить. Отец отслужил молебен в Николо-Хамовнической церкви пред иконой Споручницы грешных, помазал своего сына маслом из лампады от иконы, и тот выздоровел.
Подобный чудесный случай был и с сыном капитанши С. Н. Тимирязевой, Дмитрием. Этого 10-летнего мальчика, по словам матери, привезли из пансиона домой почти полумертвым от холеры. Кисти рук его посинели, и ноги были сведены. Но мальчик выздоровел после того, как его помазали маслом из лампады Богоматери Споручницы грешных.
Получали исцеление от сей иконы и взрослые.
Д. И. Черняев, поручик Угличского егерьского полка, в июле 4 дня страдал холерой. Страдания были велики: все его тело потемнело, язык стал тупеть. Помощь докторов была бессильна облегчить страдания больного. Тогда он, оставив лекарства, стал пить св. воду и обтирать себя хлопчатой бумагой с елеем от иконы Споручницы грешных и вскоре выздоровел.
А вот еще чудесный случай. 21 июля жена капитана А. П. Ушакова, Мария Павловна, заявила о следующем. Приехав из Ярославля в Москву, она посетила Николо-Хамовнический храм и, увидев икону Богоматери Споручницы грешных, подумала, что она не древнего письма и поэтому от нее не могут совершаться чудеса. Все же она взяла масла из ее лампады и вернулась домой. Там с ней сделались страшные припадки холеры, продолжавшиеся с 12 часов ночи и до 5 часов утра. Тогда она выпила масла, взятого из лампады, и помазала им свое тело; в то же время она стала мысленно молиться пред иконой Богоматери Споручницы грешных и просить прощения за грех неверия. Владычица услышала ее молитву: больная тут же почувствовала облегчение и вскоре выздоровела.
От иконы Богоматери Споручницы грешных получали исцеление не только холерные больные, но и одержимые припадочными и другими болезнями.
Припадками страдала, напр., Евфимия Павлова (26-ти лет), крестьянка деревни Мироновой, прихода села Обухова Клинского уезда. Когда она узнала, что ее повезут в Москву к иконе Споручницы грешных, то до того перепугалась, что убежала в лес. Оттуда ее едва могли привести домой и уже связанную повезли в Москву. Когда оставалось всего версты 2 до Москвы, Евфимия начала плакать и рыдать. 23 июня ее привели в Николо-Хамовнический храм к образу Богоматери. Здесь она почувствовала себя как бы в огне. То же с ней повторилось и 24-го числа, но с 25 июня она почувствовала облегчение и скоро совершенно выздоровела.
Некая М. П. Стрекалова настолько сильно страдала болезнью желудка, что должна была лежать в постели. В это время навестила ее двоюродная ее сестра. Последняя принесла с собой масло из лампады Богоматери Споручницы грешных и посоветовала помазаться им. Стрекалова исполнила совет своей двоюродной сестры и скоро выздоровела. Вскоре после этого заболели коклюшем ее дети, и из них особенно сильно страдал ее двухлетний сын. Доктор посоветовал поставить к горлу ребенка пиявок, но одна из них прокусила артерию. Кровь брызнула фонтаном. Доктор испробовал все средства, чтобы остановить ее, но не мог. Малютка настолько ослаб, что не открывал уже глаз; с минуты на минуту ждали его смерти. Тогда мать вспомнила о чудесной помощи, которую ей самой оказала Божия Матерь. Стрекалова решилась снять пластыри и перевязки с больного и приложила к его ране хлопчатую бумагу с елеем от иконы Богородицы Споручницы грешных; кровь тотчас унялась, и ребенок вскоре выздоровел.
Наконец, приведем еще один чудесный случай, на котором необходимо остановиться несколько подробнее.
В деревне Начатиной, близ подмосковного села Коломенского, жил крестьянин Егор Куренков. Хотя он и исповедывал православную веру, но в душе от нее был довольно далек: он постоянно мучился тяжкими сомнениями относительно веры. В поисках за разрешением своих сомнений и недоумений он ходил даже в стародубские раскольнические монастыри и слободы. Ходил он также на поклонение святым в Киев, бывал и на далеком севере, в Соловецкой обители, и вступал в беседы с отшельниками о вере и благочестии. Однако он до тех пор не мог искренно и глубоко увериться, пока не вразумил его Сам Господь.
У него был сын Семен, который опасно заболел. Испуганный отец пришел к священнику и просил причастить своего сына. На вопрос священника: чем сын его болен? — отец зарыдал и просил возможно скорее причастить Семена, так как он очень плох и находится без памяти: ничего не говорит и ничего не чувствует. Священник взял Св. Дары, а также захватил с собой и некоторые лекарства для приведения больного в чувство.
На пути к больному Куренков рассказал священнику о том, как заболел его сын. Третьего дня Семен с своей женой, дети и работники были в поле. День был жаркий. Когда к полдню окончили полевые работы, то все вернулись домой обедать. Не пришел только один Семен: он лег на сено в сарае. После обеда все заметили в нем перемену в лице. Подумали, что у него болит голова, и поэтому оставили его в покое до вечера. Вечером его нашли в таком же состоянии и перенесли в дом. С того времени он спал, не просыпаясь, и теперь только пробудился. Хотя он и смотрит, но ничего не видит, и глаза его совершенно неподвижны. Он никого не узнает и ничего не понимает. Его зовут, но он не откликается и остается неподвижным. Вот уже третьи сутки, как у него во рту ни крохи не было! Рта он не открывает; хотели насильно разжать, но не могли.
Рассказывая все это, отец рыдал и как бы не слышал слов утешения.
— Как мне не плакать, — говорил он сквозь слезы, — ведь у меня только два сына и есть. Крестьянин только и красен детьми. Они наша радость, наша опора под старость. Если бы я мог предвидеть такое горе, погодил бы и женить его. А как его жена-то убивается!
— Не горюй, — утешал его священник, — Бог милосерд; Он все на пользу нашу строит. Его пути для нас неведомы и непостижимы! В жизни нашей много скорбей и болезней, но не всякая болезнь ведет за собой смерть!
— Я более скорблю, батюшка, о том, как бы не утратить сына без покаяния. Он опасно болен, а то пусть совершилась бы над ним святая Божия воля.
Отец и священник вошли к больному. Он все так же был без памяти. Все старания священника привести Семена в чувство были напрасны: от спирта больной, например, и не поморщился, хотя дышал через ноздри. Священник заявил, что больного невозможно ни исповедывать и ни причащать, так как он находится в бесчувственном состоянии. Родные горько заплакали.
— Жалею, скорблю и я, — сказал духовный отец, — что не могу над ним исполнить христианского долга — исповедать и приобщить его Св. Христовых Таин. Но, други, не унывайте; предадим его в волю Божию. Эта болезнь, может быть, и не к смерти, а к славе Божией!
— Что вы, батюшка, хотите сказать этими словами? — спросил отец Семена: — «болезнь не к смерти, а к славе Божией».
— Послушайте! Скажите мне, как пред Богом, откровенно: ты и семейство твое хотя в церковь и ходите и принимаете таинства, но сердцем все-таки далеки от нее, вам более нравятся обычаи и обряды раскольников... Это правда?
— Правда, батюшка.
— Ты, Егор Семенович, хотя много путешествовал по святым местам и немало насмотрелся на обряды и службу церковную и на жизнь наших великих отшельников, но ты еще очень далек от того, чтобы всем сердцем и всею мыслию своею утвердиться в православии, а особенно в почитании св. икон не только древнего, но и нового письма; ты веришь, что будто бы благодать исцелений подается только от икон древних темного письма; — это правда?
— Правда.
— А слышал ли ты, что в московском Николо-Хамовническом храме уже две недели, как от святой иконы Богоматери Споручницы грешных, новой, живописной, не более трех лет написанной, очень многие больные, с верою к ней притекающие, получают исцеления?
— Нет, батюшка, из нас еще никто не слыхал.
— Поверуйте, что не одни только иконы старого письма имеют благодать исцелений, но и новые живописные иконы не лишены ее: и они являют свою чудотворную целебную силу тем, кто с искренней верой прибегает к ним. На утро с верой поезжайте в Хамовники к Владычице Небесной, и, по вере вашей, сын ваш будет здоров! Без веры же лучше не ездите, ибо труд ваш будет напрасен. Знаю и вижу, что тяжело вам согласиться на это новое предложение мое; страшен для вас этот новый путь, и сейчас я не могу требовать от вас на то согласия. Обдумайте его, спросите ваше сердце, помолитесь усерднее Богу, а между прочим больного попользуйте подручными средствами; обложите, если нет горчицы, хреном, а вечером кто-либо из вас приедет и скажет мне о последствиях болезни. Я со своей стороны постараюсь спросить докторов, находящихся при лагере кадетского корпуса, нельзя ли чем помочь вашему больному.
Поручив родных и самого больного воле Божией, священник, выходя из дома, сказал:
— Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии.
Сердечные слова священника заставили всех задуматься. Это было в субботу. В этот же день вечером к священнику приехал отец больного.
— Лучше ли больному? — спросил его священник. — Хуже, батюшка, — отвечал отец, — два раза переменяли хрен, но он не принес никакой пользы; как будто и не лежал у него на теле.
— Не позвать ли доктора?
— Не надо, батюшка; не за доктором и не за советом я к вам приехал, а за благословением завтра отправиться с больным в Хамовники к Споручнице Божией Матери.
— Но с верой ли?
— С верой; прошу только вас — благословите.
— Бог вас да благословит! Дай Бог Семену исцелиться от болезни телесной, а вам с семейством — от неверия. С вечера усерднее помолитесь Господу и Царице Небесной; Она, Владычица и Ходатаица рода христианского, никогда никому не отказывала, кто к Ней притекал с теплой верой. Дай обет написать такого же письма икону в ваш дом, и чтите, как залог вашей веры и вашего искреннего послушания православной церкви. Не скрою при этом от тебя, Егор Семенович, и того, что сказал мне доктор: он думает, что у больного воспаление в мозгу, и сомневается, доживет ли он до утра. Однако не теряйте присутствия духа и отправляйтесь с Богом. Бог не без милости. А болезнь эта да будет не к смерти, а к славе Божией.
С больным, совершенно ослабевшим к утру, поехали мать и отец. У Серпуховской заставы больному стало хуже. Родители его задумались: ехать или нет? А что, если сын умрет в Москве, оттуда не дозволят увезти, и придется сына похоронить на чужом кладбище? Они стояли в нерешительности и долго не переезжали заставу. Наконец, помолившись и перекрестивши сына, поехали дальше.
Когда они подъезжали к Хамовникам, в Николаевской церкви ударили к ранней обедне. Этот звон колокола отцу и матери показался радостным приветом. В церкви, полной народа, отец с трудом пробрался, чтобы попросить причетника помочь принести в церковь больного.
Едва больной коснулся церковного помоста, как сильно содрогнулся и почувствовал возвращение сил. Его привели к аналою, где лежал чудотворный образ Богоматери. Причетник три раза просил больного перекреститься, но тот молчал: хотя он и смотрел, но по-прежнему ничего не видел и не слышал. Тогда мать больного, взяв его руку и сложив ее пальцы для молитвы, перекрестила лицо его его же рукой и вместе с мужем наклонила его до земли. Родители приподняли Семена с пола и подвели к иконе. Больной бессознательно коснулся ее, и когда родители хотели вторично его перекрестить, он вдруг громко сказал:
— Я здоров.
При этих словах больной сам перекрестился.
Как велика была радость родителей! Они едва могли устоять на ногах. Заливаясь слезами, они пали пред образом Божией Матери и из глубины души возблагодарили Владычицу за исцеление сына, а потом, отслужив благодарственный молебен, простояли и литургию.
Исцелившийся захотел есть, и ему дали заздравную просфору. После того, как пропели херувимскую песнь, силы стали его покидать. Семен просил отца вывести его и накормить. Неохотно отец исполнил просьбу сына и накормил его. После этого Семен заснул.
Кончилась обедня. Исцелившийся Семен вместе с своими родителями вернулся домой, к удивлению и радости родных и знакомых: утром его увезли в Москву почти мертвого, а к полдню привезли совершенно здорового.
Так Семен избавился от своего телесного недуга, а родители его — от душевного недуга, или неверия. Не забыли они и обет, данный священнику, и написали икону Споручницу грешных.
В заключение скажем несколько слов о самой иконе Божией Матери Споручницы грешных. Согласно с Желанием Бонческула этот чудотворный образ и до сих пор остается не украшенным ризой, хотя желающих сделать ризу было очень много. Он в длину имеет 10, а в ширину — 8 вершков. Верхняя одежда Пресвятой Девы с покрывалом на голове розовая, а нижняя _ голубого цвета. У Богомладенца же 'верхняя одежда зеленого цвета, а нижняя — белого.

Евгений Поселянин "Сказания о чудотворных иконах Богоматери". (1919г.)

Празднуется 20 марта и 11 июня.

(7 марта и 29 мая по старому стилю).